Стоя перед шкафом, Маша ненадолго задумалась, что бы такое надеть. Короткую юбку нельзя — это может сразу же оттолкнуть старичка. То есть некоторые, конечно, как раз от этого балдеют, но этот Старыгин, видно, не такой — серьезный человек, Светка Воробьева говорила — очень талантливый и востребованный реставратор.

Так, джинсы тоже несолидно. В конце концов, выглянув в окно, Маша остановилась на зеленом брючном костюме. Жакет имел весьма смелый вырез, так что пришлось замаскировать его кулоном.

Перед выходом Маша тронула губы неяркой помадой и сказала сама себе в зеркало:

— Я — самая умная и талантливая. Я сделаю множество интересных передач, стану знаменитой. Сейчас я встречусь со Старыгиным и вытащу из него всю информацию.

Обретя таким образом уверенность в себе, Маша поехала по указанному адресу.

Когда она позвонила в квартиру Старыгина, часы показывали восемь утра. Маша вообще была ранняя пташка.

— Кто здесь? — раздался из-за двери недовольный, заспанный голос.

— Откройте, Дмитрий Алексеевич! — проговорила Маша, — Я к вам из Эрмитажа…

— От кого? — буркнул голос.

— От Александра Николаевича Лютостанского! — не моргнув глазом, соврала Маша.

Недаром вчера выяснила фамилию хранителя у служительницы. Шеф Виталий Борисович учил их, что лишняя информация никогда не помешает. Вот и пригодилась!

Ее ложь сработала, засовы заскрежетали, дверь открылась. На пороге появился неопрятный пожилой человек в мешковатом свитере и растянутых на коленях спортивных штанах.

— Ну что еще такое! — простонал он, щурясь от света. — Я же сказал вашему Лютостанскому.., можно дать человеку выспаться!